«Идеал женщины?» – «Секрет…» Так ответил Владимир Высоцкий на один из вопросов знаменитой анкеты, распространенной среди актеров Театра на Таганке в июне 1970 года. Болгарский журналист Любен Георгиев однажды попытался спровоцировать Высоцкого: «Вы ненавидите женщин, да?..» На что получил ответ: «Ну что вы, Бог с вами! Я очень люблю женщин… Я люблю целую половину человечества». Не тая обиды на бывшего мужа, его первая жена Иза признавала: «Я… убеждена, что Володя не может некрасиво ухаживать. Мне кажется, он любил всех женщин». Юрий Петрович Любимов отмечал, что Высоцкий «рано стал мужчиной, который все понимает…»

Предлагаемая книга не претендует на повторение легендарного «донжуанского списка» Пушкина. Скорее, это попытка хроники и анализа взаимоотношений Владимира Семеновича с той самой «целой половиной человечества», попытка крайне осторожно и деликатно подобраться к разгадке того самого таинственного «секрета» Высоцкого, на который он намекнул в анкете.

«Верный садовник» — это сказка О Том, Что Никогда Не Умрет. Можно без преувеличения утверждать, что Клариссой Эстес создан образец настоящей литературы — она сумела пробудить в читателе самое сокровенное: неумирающую надежду, дарующую силы выстоять даже в немыслимых и тяжелейших испытаниях, которыми оказалась столь богата нынешняя эпоха.

В книге две повести: «Дважды Татьяна», посвященная героической борьбе партизан в годы Великой Отечественной войны, и «Судьба запасного гвардейца», также посвященная годам Отечественной войны, мужеству и героизму советских воинов.

…Земля, покрытая куполами городов-мегаполисов и невидимой Всемирной Сетью. От купола к куполу странствует на своем верном автомобиле беспечный бродяга Джошуа, не зная, куда ведут его дороги, и попросту наслаждаясь движением. Так происходит до тех пор, пока он не находит в пустыне рядом с магистралью двух очень странных персон: наполовину парализованную собаку древней породы и свойского мальчугана в рваной джинсе, утверждающего, что он король и сын расстрелянного короля. И не прикипает к обоим всем сердцем. И не предаёт невольно, пожелав быть всего-навсего осмотрительным.

Джош потеряет их обоих, в процессе поисков обшарит уйму удивительных мест — сумасшедший дом, в котором преподают древнюю и современную философию, монастырь боевых искусств, где учат суфийскому кружению, изысканной кулинарии и умению выращивать прекрасные деревья и цветы… Побывает в непонятных сказочных землях, которые не найдёшь ни на какой карте, вмешается в сомнительного свойства заговор. Везде будет встречать своих любимых — и не узнавать их, и снова с ними разлучаться.

Также Джош, по заклятью, наложенному на него некими удивительными призраками, видит вещие сны и на них учится сообразоваться не с текущими обстоятельствами, а с самим собой — своим умом, сердцем и совестью. Сам учит, проповедует, сочиняет сказки и развязывает тугие узлы, завязанные другими. Ему помогают мифические животные-помощники.

И, естественно, под самый конец, Джошуа находит сразу всех, которых искал и которые находили его сами, выручал из беды — и принимал их помощь, кого любил — и кем был любим. С кем был одним целым. Вот это завершение, собственно, и будет карнавальной мессой — священнодействием, которое неразрывно сплетается с маскарадной сменой лиц, обликов, настроений. С феерическим празднеством, которым завершается старое исчисление времен и начинается новое.

У бизнесмена Ильи Барышникова свои взгляды на то, как должна проходить корпоративная вечеринка, — обязательно в костюмах какой-нибудь эпохи. Вот и на этот раз его гости обязаны были явиться на бал в париках и кринолинах, как будто по приглашению самой Екатерины Великой. Но праздник испорчен: в самый разгар веселья погибает перспективный молодой топ-менеджер. Несчастный случай? Роковое стечение обстоятельств? А может быть, кто-то из гостей слишком увлекся, надев костюм маскарадного злодея? Частному детективу Татьяне Ивановой снова предстоит взяться за дело — как-никак на бал в этом нелепом пышном платье она прибыла вместе с погибшим…

Париж, 1832 год. Последняя карнавальная ночь, как всегда, полна событий – веселых, неожиданных и кровавых. В эту ночь Ролан, влюбленный юноша, единственный наследник огромного состояния герцогов де Клар, выходит из дома, чтобы никогда больше не вернуться

В основе романа – любовь и приключения главных героев Ролана и принцессы Ниты Эпстейн.

Хитросплетение сюжетов, предчувствие тайн, занимательность интриги отличают и этот роман французского писателя Поля Феваля.

Анна-Лаура де Понталек исчезла в вихре бурных событий Французской революции. Все считают ее умершей, но она жива, просто сменила имя. Теперь ее зовут Лаура Адамс. Единственным смыслом жизни этой молодой женщины становится месть бывшему мужу — человеку, который повинен во всех ее несчастьях. Однако Лаура не может оставаться равнодушной к тому, что происходит вокруг. Страдания и гибель королевской семьи, кровавая власть террора заставляют ее вступить в борьбу за попранные идеалы добра и милосердия вместе с человеком, которого она имела неосторожность полюбить…

В основу этой книги положены беседы кардинала Люстиже, архиепископа Парижа, прозвучавшие на Радио Нотр-Дам. Она появилась в ответ на пожелания тех, кто хотел бы иметь напечатанный текст этих бесед для размышлений.

Кардинал Люстиже (1926–2007) — один из самых видных современных иерархов Римско-Католической Церкви. Выходец из семьи французских евреев (его мать погибла в Освенциме), он на пороге юности обратился в христианство, приняв в крещении христианское имя Жан-Мари в дополнение к своему еврейскому Аарон и решил всецело посвятить себя церковному служению. Многие годы он был священником одного из парижских приходов, затем — капелланом Сорбонны, позже — епископом Орлеанским, а последние двадцать лет являлся архиепископом Парижа.

Имя кардинала Люстиже известно уже многим российским христианам, в частности, по его книге «Первые шаги в молитве», русский перевод которой публиковался несколько лет назад в журнале «Истина и Жизнь».

Предлагаемая российскому читателю книга «Месса» написана кардиналом на основе серии бесед о Божественной Литургии римского обряда, проведённых им на радио Парижской епархии, носящем название «Нотр-Дам». Эти беседы рассчитаны, прежде всего на мирян, но в ряде мест содержат также советы для священников.

Необходимо уточнить, что основным предметом книги является не просто Месса, а в первую очередь Месса воскресная. Именно великую ценность Божественной Литургии в день Господень раскрывает здесь кардинал Люстиже, показывая, какая счастливая возможность представляется христианам в воскресенье.

Книга кардинала Люстиже позволяет в какой-то мере восполнить дефицит изданий на русском языке о богослужении Католической Церкви. Она может быть полезна всем, кто хочет лучше узнать западное христианство, а также разобраться в многообразии литургических традиций христианского мира. Однако более всего она окажется полезной российским католикам. Конечно, не всё, о чём в ней говорится, может касаться их непосредственно. Следует иметь в виду, что эти беседы были обращены к верующим Парижа — огромного города, в котором более ста католических приходов. Аудиторию кардинала составляет народ с многовековыми католическими традициями, получившими в последние десятилетия довольно стремительное развитие. Внешние проявления церковной жизни и литургического благочестия во Франции во многом значительно отличаются от тех, что приняты в России. Публикуя русский перевод этой книги, мы лишь в отдельных местах, когда речь идёт о чём-то совершенно непонятном или неактуальном для нас, вносим в него незначительные сокращения. Тем не менее, в тексте книги сохранено многое из того, что обусловлено конкретными условиями Парижа и Франции: это позволит российским католикам лучше узнать о жизни их братьев и расширить свой кругозор.

© Пётр Сахаров

Предисловие к антологии «Другое небо», составленной из произведения зарубежных писателей-фантастов на религиозные темы.

Пособие для начинающих, а еще лучше — потенциальных — жен по воспитанию мужей

Коварная и простодушная, оболганная и непобежденная Матильда Кшесинская прожила очень долгую жизнь. В этой жизни нашлось место не только для блестящих авантюр и ярких ролей. Горек эмигрантский хлеб, тяжела старость первой любовницы России в оккупированном Париже – но как соблазнительно распутывать эту жизнь день за днем, какие сокровища и тайны она скрывает!..

Полный сборник прозы классика американской литературы XX века, одного из самых значительных, наряду с Фолкнером, представителей жанра «южная готика». В ее ярких, порой жутковатых историях есть гротеск и ирония, символизм и глубокий психологизм. В них много правды — о человеческой природе, о сжигающих душу страстях, о любви и ненависти, чистоте и самых омерзительных пороках. Обыденные происшествия преображаются под пером О'Коннор в события библейского масштаба. По ее рассказам и романам было снято множество фильмов.

Творчество В.Санги, первого в истории маленького народа нивхов писателя, знакомо не только русскому, но и зарубежному читателю. В сборник вошли лучшие прозаические произведения, получившие всесоюзноепризнание: роман «Ложный гон», повествующий о сегодняшнем дне сахалинскихохотников, и роман «Женитьба Кевонгов», который занимает в книге центральноеместо и представляет собой широкую панораму жизни народа нивхов; повести «Изгин» и «Тынграй», рассказы, легенды, сказки.

Они вдохновляли поэтов и романистов, которые их любили или ненавидели – до такой степени, что эту любовь или ненависть оказывалось невозможным удержать в сердце. Ее непременно нужно было сделать общим достоянием! Так, миллионы читателей узнали, страсть к какой красавице сводила с ума Достоевского, кого ревновал Пушкин, чей первый бал столь любовно описывает Толстой… Тайна муз великих манит и не дает покоя. Наташа Ростова, Татьяна Ларина, Настасья Филипповна, Маргарита – о тех, кто создал эти образы, и их возлюбленных читайте в исторических новеллах Елены Арсеньевой…

В самом коротком виде содержание этой книги можно передать известной фразой о Востоке, которому никогда не сойтись с Западом. Мир Магриба в энергичных, лапидарных рассказах выдающегося американца, полвека прожившего в Северной Африке и написавшего о ней роман «Под покровом небес», предстает жестоким, засасывающим и совершенно ни на что не похожим. На узких арабских улочках честь все так же сражается с трусостью, а предательство — с верностью; просто на экзотическом фоне эти коллизии становятся более резкими и выпуклыми.

В новом столетии, когда мы вошли в нескончаемый и непримиримый конфликт с исламским миром, жизнь и книги Пола Боулза приобретают особое значение. Почти всю вторую половину XX века он прожил в Марокко. Ни один американский писатель не погружался в арабскую культуру столь долго. Подобно Джозефу Конраду и его герою Марлоу, Боулз совершил путешествие в самое сердце тьмы.

Ален Хиббард

Как все великие путешественники, Пол Боулз создал собственную страну. Хотя в его книгах она находится в Северной Африке или Латинской Америке, подлинное ее место — Тропик Магии. Для Боулза магия — это тайная связь между миром природы и сознанием человека. Отыскать ее можно только интуитивно, поэтому Боулз и провел почти всю свою жизнь, мечтая о ней, в страхе и удивлении, в надежде разгадать шифр, который подарит ему «мудрость и экстаз — а, быть может, и саму смерть».

Гэвин Ламберт

Манеру Боулза узнаешь мгновенно, поскольку она отличается от всего, что нам привычно в литературе. Среди писателей второй половины XX века у Боулза не было соперников.

Гор Видал

В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Тацит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.

Загадочные, жестокие, аристократичные, сексуальные, бесстрастные, как сама смерть, и способные па самую жгучую страсть, – вампиры уже не первое столетие остаются притягательной и модной темой мировой литературы и кинематографа.

Исторгнутые извечной тьмой или порожденные человеческими суевериями; исчадия зла или жертвы рокового недуга; звероподобные кровопийцы или утонченные ценители алого вина жизни – вампиры обязательно завладеют если не вашей кровью, то неотступным вниманием.

Накануне Нового года Ирина осознала, что жизнь, как это ни прискорбно, не удалась. Сорокалетняя женщина, брошенная мужем, – нет ничего более банального, печального и безысходного.

А тут еще в местной газетке некто, пожелавший остаться неизвестным, дал объявление, что она хотела бы познакомиться с малообеспеченным мужчиной, потому что не в деньгах счастье.

Тот, кто хотел ей насолить, и представить не мог, что сделает ее счастливой – всего за одну новогоднюю ночь.

Cвятая Татьяна помогает тем, кто молод душой, кто не боится изменений, кто стремится сделать жизнь лучше и краше. Недаром вот уже более 200 лет российские студенты считают ее своей покровительницей, а Татьянин день отмечают как свой главный праздник. Святая Татьяна помогает усердным ученикам, умягчает сердца строгих преподавателей, осеняет своим участием университетские торжества: от научных чтений – до каникул, от посвящения в студенты – до свадьбы. Она укрепляет нас на жизненном пути, а когда успех дела зависит не только от нашего усердия, но и от везения, от счастливого стечения обстоятельств – святая Татьяна берет под свое покровительство.

Открой книгу и помолись святой Татьяне – она поможет активным и творческим людям в учебе и работе, в дерзании, творчестве, в покорении самых сложных вершин.

Духовность и дух. Духовность как коллективное свойство и подлинность во множестве. Духовность есть то, что нуждается во всем и в чем нуждаются все. А. И. Солженицын и его диатриба «Двести лет вместе». Несостоятельность и методологическая порочность израильской критики по обвинению Солженицына в антисемитизме. Упущение и заслуга А. И. Солженицына. Монотеизм у И. Великовского и З. Фрейда. Начала сублимации культур, – вот далеко неполный перечень понятий, затронутых в работе современного философа Генриха Грузмана, которую никак не назовёшь «лёгким чтением». Для всех, интересующихся состоянием современной философской мысли.

«Редко соединялись в такой степени, в таком полном равновесии два трудно сочетаемых элемента: сочувствие к человечеству и артистическое чувство», — восхищался «Записками охотника» Ф.И. Тютчев. Цикл очерков «Записки охотника» в основном сложился за пять лет (1847—1852), но Тургенев продолжал работать над книгой. К двадцати двум ранним очеркам Тургенев в начале 1870-х годов добавил еще три. Еще около двух десятков сюжетов осталось в набросках, планах и свидетельствах современников.

Натуралистические описания жизни дореформенной России в «Записках охотника» перерастают в размышления о загадках русской души. Крестьянский мир прорастает в миф и размыкается в природу, которая оказывается необходимым фоном едва ли не каждого рассказа. Поэзия и проза, свет и тени переплетаются здесь в неповторимых, причудливых образах.

Татьяна Ивановна Пельтцер… Главная бабушка Советского Союза.

Слава пришла к ней поздно, на пороге пятидесятилетия. Но ведь лучше поздно, чем никогда, верно? Помимо актерского таланта Татьяна Пельтцер обладала большой житейской мудростью. Она сумела сделать невероятное – не спасовала перед безжалостным временем, а обратила свой возраст себе на пользу. Это мало кому удается.

Судьба великой актрисы очень интересна. Начав актерскую карьеру в детском возрасте, еще до революции, Татьяна Пельтцер дважды пыталась порвать со сценой, но оба раза возвращалась, потому что театр был ее жизнью. Будучи подлинно театральной актрисой, она прославилась не на сцене, а на экране. Мало кто из актеров может похвастаться таким количеством ролей и далеко не каждого актера помнят спустя десятилетия после его ухода.

А знаете ли вы, что Татьяна Пельтцер могла бы стать советской разведчицей? И возможно не она бы тогда играла в кино, а про нее саму снимали бы фильмы.

В жизни Татьяны Пельцер, особенно в первое половине ее, было много белых пятен. Андрей Шляхов более трех лет собирал материал для книги о своей любимой актрисе для того, чтобы написать столь подробную биографию, со страниц которой на нас смотрит живая Татьяна Ивановна.

Роман советского прозаика Михаила Жестева «Татьяна Тарханова» повествует о судьбе крестьянской семьи, вовлеченной в поток больших событий современности.

Классик австрийской литературы XX века Франц Верфель (1890–1945), ученик и единомышленник Густава Майринка, был одним из основоположников экспрессионизма в немецкой литературе. Его ранние рассказы, прихотливые и своеобразные, повлияли на творчество Франца Кафки. Верфель известен российскому читателю по романам «Верди» (1924), «Сорок дней Муса-Дага» (1934) и «Песнь о Бернадетте» (1941). Мистические новеллы и рассказы Верфеля публикуются на русском языке впервые.

Несколько лет назад правительство США объявило Джеймса Джозефа Балджера самым разыскиваемым преступником Америки. За информацию о его местонахождении была назначена беспрецедентная награда в два миллиона долларов. К тому моменту легендарный крестный отец Южного Бостона вот уже шестнадцать лет был в бегах.

В 2013-м Америка «победила» 83-летнего мафиози, осудив его на два пожизненных срока. Узнав о том, что Скотт Купер готовит фильм «Черная месса», рассказывающий биографию величайшего гангстера, Балджер согласился дать серию интервью.

Хозяин Южного Бостона, наркобарон и торговец оружием, Балджер запретил продажу наркотиков детям, пресекал все попытки самоуправства на «своей» территории и никогда не предавал друзей. По крайней мере, все так считали. Кто же такой Уайти Балджер – гений или исчадие ада?

Из книги вы узнаете историю жизни и преступлений Балджера, уникальные подробности со съемок нового фильма и увидите эксклюзивные фотографии. Читайте о гениальной истории жизни и фильма в новой книге Елизаветы Бута!

Возможно, когда-нибудь преступники магического Нью-Йорка будут дрожать при упоминании имени «Алекс Дум». Возможно, когда-нибудь Ковены и Гильдии не захотят вмешиваться в дела Чернокнжника, позволяя ему самостоятельно наводить порядок, но это возможно… возможно — когда-нибудь потом.

Сейчас же Алекс Дум — молодой студент, вынужденный спасаться от ордена фанатиков, оборотней и темных магов. да еще и человеческая полиция обвиняет его в убийстве четверых людей. Остается только одно — очистить свое доброе имя и понять, что же это такое — Черная Месса