Эта книга посвящена трем столпам русского православного аскетизма: Кириллу Белозерскому, Нилу Сорскому и Михаилу Новоселову. Они жили в разное время, но между собою очень тесно связаны. Оставшись верными святоотеческой традиции православия среди распрей и потрясений, они внутренне отреклись от мира и вступили врадикальный конфликт со своей эпохой. Против церковного официоза. Против власти. Против лжи, насилия, малодушия и слабости. Против духа мира сего.

Именно этой аскетической православной традиции нужно приписать само сохранение православия в России до наших дней. Именно такие истории и судьбы лучше всяких учебников веры дают понимание того, что такое христианство и что значит быть православным христианином.

Эта книга посвящена трем столпам русского православного аскетизма: Кириллу Белозерскому, Нилу Сорскому и Михаилу Новоселову. Они жили в разное время, но между собою очень тесно связаны. Оставшись верными святоотеческой традиции православия среди распрей и потрясений, они внутренне отреклись от мира и вступили врадикальный конфликт со своей эпохой. Против церковного официоза. Против власти. Против лжи, насилия, малодушия и слабости. Против духа мира сего.

Именно этой аскетической православной традиции нужно приписать само сохранение православия в России до наших дней. Именно такие истории и судьбы лучше всяких учебников веры дают понимание того, что такое христианство и что значит быть православным христианином.

Создатели славянской письменности, братья Константин (получивший незадолго до смерти монашеское имя Кирилл) и Мефодий почитаются во всём славянском мире. Их жизненный подвиг не случайно приравнивают к апостольскому, именуя их «первоучителями» славян. Уроженцы греческой Солуни (Фессалоник), они не только создали азбуку, которой и по сей день пользуются многие народы (и не только славянские!), но и перевели на славянский язык Евангелие и богослужебные книги, позволив славянам молиться Богу на родном языке. Предлагаемая вниманию читателей биография святых Кирилла и Мефодия принадлежит перу писателя Юрия Михайловича Лощица, которого ценители биографического жанра хорошо знают как автора книг «Сковорода», «Гончаров» и «Дмитрий Донской», ранее выходивших в серии «Жизнь замечательных людей». Надёжными путеводителями для автора стали два древнейших литературно-исторических памятника старославянской письменности — «Житие Константина Философа» и «Житие Мефодия» (так называемые пространные жития солунских братьев). Многие страницы книги написаны как развёрнутый комментарий к этим памятникам отдалённой эпохи и представляют собой опыт художественно-исследовательской реконструкции.

1. «Кирилл и Ян»: С обретением статуса человек меняется, но то, что заложено в нем с детства, не может исчезнуть без следа. Получается, в каждом из нас живут двое, по-разному относящиеся к жизни и, в частности, к женщине. Тем более, если эта женщина не похожа на других.

2. «Альфа Центавра»: Очень часто люди мечтают примерить на себя чужую, лучшую жизнь. Порой им это удается, только жизнь-то все равно остается чужой, а в свою возвращаться уже не хочется.

3. «Заключенный 2862»: Чтоб убедиться в том, что Бог всемогущ, многолик и всепрощающ, не обязательно ходить в церковь, возносить молитвы. Он всегда рядом, поэтому его можно просто почувствовать.

4. «Две Ларисы»: Прошлое незаметно, крадучись, но всегда следует за человеком, и в самый неподходящий момент способно ворваться в настоящее. Вот тогда начинается кошмар…

5. «Аз, воздам!»: Произведение состоит из трех новелл «Вера», «Надежда», «Любовь». Героини носят соответствующие имена, только у одних получается соответствовать им, а у других нет.

Записи бесед с дирижером К. П. Кондрашиным. Непростая жизнь Кирилла Петровича Кондрашина — отражение бурных событий XX века…

Автор книги, В. Г. Ражников, известен работами в области психологии и музыкальной педагогики, вместе с К. П. Кондрашиным им написаны книги «Мир дирижера» и «Интерпретация симфоний П. И. Чайковского».

Акина медленно открыла глаза и тут же стремительно сомкнула веки - в голове и так все кружилось, а стоило взглянуть на этот мир, как он завертелся в сотни раз стремительнее. Девушка поморщилась, попыталась вздохнуть полной грудью и осознала, что нечто тяжелое явно этому препятствует. Тяжелое, теплое и...

Все началось, когда в охваченной террором и погрязшей в национальном вопросе России начался хаос. Властная элита не пожелала, чтобы огромный кусок за Уралом достался иноземным экспедиционным корпусам. И она решила: «Так не доставайся же ты никому!» Все, что требовалось — нажать кнопку.

Тысячи квадратных километров обильно распахали и удобрили ядерными зарядами, не пощадив города и поселки. Небольшими группами уцелевшие обустраивались на клочках земли, в меньшей степени тронутых разрушениями и радиацией. Кто не принимал условия Великого передела, обрекал себя на смерть — падение в смуту и хаос произошло молниеносно…

…Этот рейс по сибирским рекам стал для Тихона Злотникова последним. Сам виноват — не надо было в тайне от капитана корабля промышлять контрабандой. Нравы простые: попался — выбрасывают за борт.

Так Тихон оказался на территории нового Вавилона (именно в него и превратилась Сибирь — многоязыкий анклав, где небольшими группами обитают и коренные сибиряки, и выжившие иноземцы и где практически не действует цивилизованное право). Тихону придется выживать, вживаться в новую жизнь, сходиться с новыми людьми… и не только с людьми. Он узнает, что первач — это человек со сверхспособностями. И однажды услышит, как и его самого назовут этим словом.

Судьба упрямо ведет Тихона к Полосе, к самому страшному месту на Земле. Месту, откуда люди не возвращаются. И судьбу не обманешь…