Собеседник отмахнулся, не глядя, и пошёл прочь. Эрнест вытряхнул пепел вперемешку с несгоревшим табаком и пошёл прочь. Не оглядываясь.

Дом 22 оказался неплохим. Изящные линии фасада, в окнах — торшеры и светильники. Но всего лишь пять этажей, что несколько смутило Эрнеста, помнившего о восьмерке в номере квартиры. При уточняющем вопросе консьерж на входе только поморщился:

— Социальщик?

— Ну… мигрант.

— Тогда тебе во двор, — равнодушно ткнул пальцем куда–то дальше в подъезд мужчина, возвращаясь к инфопланшету. — Там две «внутренности», в ближайшей к тебе — комнаты с сотой по пятисотую, дальней — с пятисотой по тысячную. Удачи.

Двор разительно контрастировал с фасадом. Безликие кирпичные коробки напротив друг друга. Узкие окна–бойницы смотрели на остальной мир, и только на «фасадах» тех самых «внутренностей», обращённых друг к другу, имелся какой–то намёк на эстетику. Нормальные окна, открытые галереи, огражденные перилами с изящными литыми балясинами. И открытые лестницы, представлявшие собой не менее радующее глаз зрелище. Впрочем, подумалось Эрнесту, во время ветров нужно будет держаться за всё, более–менее выступающее. А уж что будет твориться зимой… впрочем, одернул он себя, до зимы ещё надо дожить. И не быть депортированным.

Ворча, ругая ушлую контору, и не менее ушлых архитекторов почём свет стоит, Эрнест втащил чемодан на свой этаж. Нашел дверь, достаточно прочную и достаточно невзрачную. Облегчённо увидел, что замок мигнул зелёным цветом в ответ на ключ–карту. Открыл дверь.

Квартира скорее напоминала кубрик. Небольшой «предбанник» на поверку оказался основным жилым пространством. В котором умудрились уместиться и диван, и письменный стол со стулом, и (главное) узкая, «холостяцкая» кровать. Вдали маячила кишка, ведущая к смежному и очень тесному санузлу. А у дальнего окна–бойницы — тусклый ящик кухонного комбайна.

— Что ж, могло быть и хуже, — буркнул скорее себе, чем кому–либо, Эрнест. — По крайней мере, не воняет трупом.

Трупом действительно, не воняло. Правда, в квартирке стоял крепкий табачный дух, но уж к этому новому жильцу было не привыкать. В кубриках, казармах и палатках временами дым стоял столбом. Иногда — вперемешку с перегаром. А уж их на своём веку он повидал немало.

Думая об этом, Эрнест спокойно, на автоматизме, раскладывал вещи по встроенным ящикам и шкафам. Там же обнаружились подарки от предыдущих жильцов. Немного постельного белья, полотенца (одно покрыто подозрительными бурыми пятнами), отсыревшая пачка дешевых папирос. Пара банок армейского грибного супа–пюре. И, пожалуй, главное. Небольшой, початый, но — ящик пива. Даже с не истекшим сроком годности. Одну бутылку Эрнест тут же и открыл об угол заскрипевшего стола.

— Хм, весьма неплохо. «Веселый урдалеб», вот так название.

Именно после этих слов в животе недовольно забурчало. Некоторое время мужчина прислушивался к ощущениям и вспомнил — последнее, что он ел, был невнятный бутерброд в Хабе. Пора было разведать район обитания. Но прежде — сменить рубашку и брюки. Ну и смыть кровавую пленку с неубиваемого материала куртки. Как минимум.

— Вечер добрый ещё раз, — поприветствовал Эрнест уже откровенно сонного консьержа. — А где тут неподалеку можно перекусить? Толком ничего не жрал, аж желудок сводит.

— Хм, — призадумался собеседник, — у старой Гренн неплохое мясо, да и картошку она где–то умудряется найти отличную. На углу четырнадцатых найдешь кафешку, она там одна.

— Век должен буду, приятель, — хмыкнул А. Н.

— Пиво поставишь как–нибудь — и мы в расчете, — пожал плечами консьерж и упал обратно в кресло: листать сеть и убивать время.

Кафе оказалось весьма недурным. Интерьер может и был несколько обшарпанным, но ещё в метрополии и колониях Эрнест привык — именно в таких местах может скрываться сытная и дешевая еда.

Впрочем, судя по забитым столикам, тут еда как раз не скрывалась.

— Ганс, у нас новый гость! — крикнула кому–то дородная женщина из–за стойки и более спокойно осведомилась: — Ты у нас первый раз, милок?

— Да я, если честно, и в городе первый раз, — неожиданно для себя признался Эрнест.

— Заметно, — уверенно закивала женщина (видимо, та самая «старая Гренн»). — Ты не беспокойся, накормим так, что еле уйдешь на своих двоих, и кошельку это нисколько не повредит.

— Буду очень благодарен, — только и оставалось ответить смущённому Эрнесту.

Вскоре ему уже принесли «базовый и очень бюджетный набор» — пинту безымянного лагера, густо покрытый подливкой и жареными овощами картофель и небольшую сковородку нашинкованного, шкворчащего мяса в перечном соусе.

Эрнест не стал церемониться, и проглотил почти всё за пять минут. Отполировал безымянным, но весьма приличным (хоть и водянистым) лагером. Обнаружил почти пустую тарелку и дозаказал мяса. Уставший официант принял заказ, а экс–комбатант и почти законопослушный хартист достал брошюры, которыми его снабдил иммиграционный центр.

Вариант «номер один». Кассир в некоем арендном центре. Спасибо, нет. Смять, отложить в сторону «мусорка».

Вариант «номер два». Агент по продажам экспорта «гостевых» товаров. Спасибо, не то. Смять, отложить в сторону.

Вариант «номер три». Консультант по вопросам межвидового взаимодействия. Требования: понимать ситуацию в городе, иметь гуманитарное образование, навыки деловой переписки. Зарплата… приличная по меркам метрополии, хоть платят в кронах. Интересно, но вряд ли пригодится в первый месяц — тут бы хотя бы понять, какой вид как называется. Отложить в сторону.

Вариант «номер четыре». Частная служба безопасности «Agni Corp». Требования: физическая подготовленность, психологическая устойчивость. Зарплата — сильно ниже предыдущей. Но на выбор — в любой из ходящих в городе валют. Вот это точно интересно. Отложить в сторону.

Вариант «номер пять». Грузчик. Смять… развернуть и отложить. На всякий случай.

Вариант «номер шесть». Управляющий в ресторане, расположенном в некоем Монтауке. Зарплата — сдельная, проживание и питание за счёт работодателя. Неплохо. Но, наверное, всё–таки смять. Свои силы Эрнест рассчитывал вполне здраво, и, несмотря на определенным образом подвешенный язык — никто не будет на такую должность брать свежеприбывшего иммигранта.

Он забарабанил пальцами по столешнице, не обратив внимания даже на столь привлекательный минутой ранее звук шкворчящего мяса, поставленного официантом минуту назад.

Что же выбрать?



Глава 1.3

Место: Новый Город.

Локация: Штаб–квартира службы безопасности «Agni Corporation».

Время: Понедельник, 20–25 по местному времени.

Вербовочный пункт оказался круглосуточным. Типовое здание из стекла, пристроенное к краю квартала, состоящего из потрепанных, видавших виды складов. Или «складов». Как подсказала ранее Эрнесту сеть — именно этот квартал был штаб–квартирой АгниКорп. Куда будущий кандидат и направился, едва расплатившись за ужин. Кстати, цена оказалась действительно терпимой для кошелька.

Впрочем, встретили его не так любезно, как в предыдущих местах города. Ну, за исключением памятной подворотни у тринадцатого «A» переулка. Никто из служащих даже не поднял глаз, когда колокольчик у входной двери звякнул. Наконец, один из них встал, сунул под нос пакет форм и вернулся обратно, за конторку. Но не к работе.

— Господь Бог и пресвятая Мария, опять мясо, — вздохнул мужчина, весь вид которого (седина, обветренность, паук ожога на лице, кривой шрам от джосерского жвала) намекал на характеристику «старый сержант, которого списывать из боевого состава давно пора, а из состава вообще — жалко». — В общем слушай…

— Эрнест.

— Да мне плевать, как тебя зовут. Пока ты заполняешь папифакс своими каракулями, я, Эльм с пятью нашивками «крови» и контузиями без нашивок, расскажу, что тебя, сопляка, ждёт. Тебя ждут не дождутся монотонные восьмичасовые патрули. Не меньше ждут владельцы тревожных кнопок, в каждом шорохе видящие кордула, лезущего через окно. Поменьше ждут — всякая шваль, которую наши досточтимые оперативники умудряются вычислить. И совсем не ждут — хозяева «гостевых» кварталов, которых милостью звонкой валюты и досточтимых «хозяев» мы должны охранять…

Эрнест смиренно слушал вполуха. Не очень внимательно — потому что нечто подобное он уже слышал два года назад, когда записывался на «короткий контракт» в Экспедиционный корпус. Но всё же слушал — потому что живой человек, явно потрёпанный в ходе поддержания (какого–никакого, но) порядка в данный момент был весьма и весьма ценным источником. Которого не заткнёшь при всём желании.



Поделитесь ссылкой в социальных сетях: