Кавалаш П'Вемо
Харвиг. Посол Ясных Земель

Я вспоминаю тот день, когда повелитель мира Аддрил пригласил меня к себе, в Дивфед. Мы вышли на боковую террасу дворца, с которой открывался захватывающий вид на город. Солнце клонилось к реке, озаряя всё волшебным золотым светом. Ваал молвил:

– Мой друг Кавалаш… Последние годы ты был свидетелем многих событий. О тех же, что прошли мимо, ты знаешь из первых уст…

После этого вступления он ненадолго умолк, глядя на Граттах, раскинувшийся у подножия горы. Восточный ветер тревожил бороду бога, а я гадал, к чему он ведёт. Ваал продолжил:

– Я читал твои сочинения о Клинках. Они правдиво изложены и получили признание в землях. Настала пора описать, что было дальше.

Эти слова заставили моё сердце вздрогнуть. Боясь обмануться, я уточнил:

– Говоришь ли ты о противостоянии Ясных и Бодрых земель?

– Разумеется.

Мечты об этом не давали покоя мне уже многие годы. Но кто я, чтобы, вооружившись пером, посягнуть на историю, в которой переплелись судьбы всех новых миров? Мне кажется, услышав Ваала, я онемел от счастья.

– В какой же форме это следует изложить? – наконец спросил я.

– В «Клинках» тебе удалось рассказать о многом, попутно с приключениями борка Сигмура. Думаю, и здесь потребуется свой герой.

– Харвиг.

Ваал кивнул. Я понял, что наша встреча закончена.

Последующие несколько лет были самыми трудными и счастливыми в моей жизни. Их плодом стал цикл произведений, получивших название «Земли».

Надеюсь, любезный читатель, тебе не будет скучно пройти со мной и нашим героем Харвигом весь путь до конца.

Кавалаш П'Вемо

Часть первая. Лихие времена

1. Урочище Макоши

Наша история, добрый читатель, берёт начало погожим осенним вечером, когда пятеро отроков собрались на окраине города, чтобы поиграть в «выбивалу» …

– Мимо! – крикнул один из мальчишек. Он широко улыбнулся, сверкнув зубами, и вышел из начерченного на земле круга. На вид отроку было с дюжину лет. Волосы на его голове были длинными, каштанового цвета и, по обычаю мужчин Городища, заплетены в косу. Глаза – зелёные, словно листья клевера. В общем, внешность для Роси вполне обычная. Разве что прямой острый взгляд да чудное имя выделяли его среди прочих. Звали отрока Харвиг.

– Теперь мой черёд!

Мальчик отошёл на тридцать шагов и встал у нацарапанной щепкой черты. Высокий, худой Селян занял его место в круге. Остальные принялись подбирать разбросанные камни.

– Эй, Васятка! – крикнул Селян со своего места, заметив, как маленький конопатый отрок с пучком волос вместо косы, кинул к черте камень размером с добрый кулак. – Никак моей смерти хочешь?

Тот пожал худенькими плечами:

– Сам-то и поболе швырял.

Харвиг уже изготовился для броска, когда над головами послышалось надсадное карканье. Вслед захлопали крылья, и на сук ближнего дуба опустился большой одноглазый ворон.

Кривого гаврана этого он хорошо знал. Всякий раз тот появлялся, когда назревали крупные неприятности.

Отправлялся ли Харвиг во главе славной ватаги биться с отроками Заречья на Перволедье, лез ли в гиблые пещеры Алатыря, – ворон всегда кружил рядом.

Да взять хоть последний случай, когда подрались с серёдкинцами. Тоже прилетал, каркал… Харвигу тогда изрядно досталось. Не мудрено – глава ватаги с Серёдки, крепкий рослый Демьян, был на пару лет старше. Но куда денешься, – дело вышло серьёзное. Задумали серёдкинцы за проход по своей земле с соседей дань собирать. А как миновать, если они посреди живут? Не пройти стороной ни к Торжку, ни к реке. Про другой берег Стыри и говорить было нечего. Вот и пришлось Харвигу драться. С тех пор они ходили везде свободно.

И вот, гавран опять прилетел! Сидит себе на ветке и каркает. У Харвига от смятения вся игра насмарку пошла. Что ни булыжник – то мимо! Селян в своём круге и хорониться уж перестал. Стоит, как столб, ухмыляется…

Отрок начал всерьёз подумывать, не угостить ли зловещую птицу камнем. Да тут послышался надрывный, сжимающий нутро вой, и к ним из соседнего переулка выскочила здоровенная псина! Её морда была оскалена, покрыта грязью и жёлтой пеной. С шеи свисал огрызок верёвки.

– Буян… – не поверил своим глазам Харвиг.

Это и вправду был он, их дворовый пёс. Услышав знакомый голос, зверь встал. Было заметно, как судорожно вздымаются и опадают его бока.

Отроки тоже замерли – ноги как к земле приросли. Даже ворон умолк. Сколько все так стояли, не шелохнувшись, только небу известно.

– Буян… – вновь позвал Харвиг.

Уши пса поднялись, морда вновь стала прежней. Отрокам уже показалось, что он их признал. Но тут взгляд Буяна переменился, исполнившись лютой злобой, и он ринулся к Харвигу.

Мальчик подхватил с земли большой камень. Целиться было некогда, швырнул со всей мочи. И угодил булыжник псу промеж глаз. Буян взвизгнул, припав на зад. Потом развернулся и с воем помчал обратно.

Ворон на тыне протяжно каркнул и улетел. Отроки, постояв, неуверенно сошлись в кучку.

– Чего это он? – нарушил тревожное молчанье Селян. – Свихнулся?

– Я чуть в штаны не наложил… – покраснев, сознался Михей.

Харвиг снисходительно ухмыльнулся:

– Эх вы, заячья кровь!

– А сам-то? – встрепенулся Селян. – Скажешь, не испугался?!

– Я-то? Конечно нет!

На самом деле Харвиг лукавил. Колени от пережитого ещё тряслись. Но виду подавать было нельзя – иначе уважать перестанут.

– Может, – не унимался Селян, – ты и Зубилы не побоишься?

– Не побоюсь! Хоть сегодня в сад влезу!

Тут Харвиг язык прикусил, да только поздно уж было…

В дремучем лесу, за Кудыкиной еловой горой, хоронилось от людских глаз урочище Макоши. По преданиям, посадила богиня там яблоню при сотворении мира. Охранником оставила лютого пса, а чтобы не искушать городчан, обнесла дерево высоким дубовым тыном.

Чтили жители это место наравне с храмом. Никто из взрослых и помыслить не мог туда влезть. Да и верно: обратного пути не было.

Когда-то, в давние времена, жил в городе пастух Острик. Слыл он отчаянным храбрецом и решил однажды преподнести возлюбленной дар – волшебное яблочко. Уж как уговаривали его близкие и невеста, даже грозили, – всё без толку. Не послушался молодец никого, потому что был горд и крепко верил в свою удачу. Взобрался он по лестнице на городьбу, помахал сверху друзьям и девице. Больше его не видели. Те же, кто слышал последний крик пастуха, враз поседели.

А детворе законы не писаны. За три сотни лет поднялась вокруг заповедного места дубрава. Одно дерево переросло забор и протянуло за него ветвь.

Вот и повадились отроки лазать на дуб, чтобы поглазеть на Зубилу и яблоню.

Яблонька была хороша! Цвела и плодоносила она круглый год, и даже зимой по белым душистым цветкам ползали страшные, мохнатые пчёлы. Откуда они брались, куда улетали, – никто не ведал.

Мелкие спелые яблоки походили на закатные солнышки. И днём, и ночью сияли они на ветках алым матовым светом. А каково было зрелище в снежный морозный день! Диво, так диво.

Не меньший интерес вызывал и Зубила. Лохматый, с телёнка величиной, он близко не походил на местных собак. К тому же никто не слышал, чтобы зверь лаял. Зато он выл, да так, что волосы у слушавших поднимались дыбом.

Питался Зубила упавшими яблоками, а воду добывал из лужи, которую исправно наполнял с небес Гамаюн, либо, если в округе стоял мороз, пожирал снег и грыз лёд.

Вот в такое место и направилась, на ночь глядя, ватага княжичей. Так их называли с того, что Лют, глава Старого Городища, был Харвигу приёмным отцом. А Селян, Михей и Васятка – сводными братьями.

На душе вожака было хмуро. «И кто меня за язык тянул?!» – сокрушался он.

Харвиг услыхал позади чьи-то шаги. Рядом с ним очутился Васятка.

– Может, передумаешь? – спросил он.

– Ещё чего!

Младший брат потянул за рукав:

– Откажись! Пропадёшь же!

Харвиг потрепал его по затылку:

– Не бойся.

На самом деле, он с радостью бы отступил. Да только слово – не птица, выпорхнет, не воротишь. Пойти теперь на попятную, – позора не оберёшься. И тут уже не ясно, что хуже: прослыть трусом и пустомелей или отправиться в пасть к Зубиле.

Они выбрались из тесного хитросплетения улочек с переулками и вышли на луг. Раскинувшийся перед ними простор серебрился под лунным светом. По левую руку блестела река. Харвиг немного приободрился.

– Не отстаём, тюхи-матюхи! – прикрикнул он на друзей. Кажется, оставив позади тёмный город, они тоже повеселели.

– Сам ты Тюха… – буркнул шедший в хвосте Селян.

Они миновали пустошь и углубились в косматый ельник. Кудыкина гора постепенно поднималась перед ними, теснила прочь от реки. Мало кто из городчан взбирался на её крутые бока – угрюм и бесплоден был здешний лес. Шишки да огромные, таящиеся под хвойным ковром, грибы – вот и всё, что ожидало там путника.



По книгам: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я [EN] [0-9]
По авторам: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я [EN] [0-9]
По сериям: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я [EN] [0-9]

Поделитесь ссылкой в социальных сетях: