— Заходи, — нажимаю на кнопку.

В дом пускать ее не хочу, поэтому выхожу на веранду.

— Что надо? — Смотрю на нее сверху вниз, специально не спускаюсь по ступенькам. Она не изменилась за этот год, ну может, чуть поправилась, ребенка все-таки родила. От него.

— Привет! В дом не впустишь?

— Нет, конечно, скажи спасибо, что ворота открыла, но уже жалею об этом…

— Ты надолго приехала? — Руки на груди скрещены, взгляд презрительный. Вот дура-то! На моей территории права решила качать?!

— На сколько надо, на столько и приехала. Тебе-то что? Забот мало?

— Слушай, Мах, я не ругаться пришла, — улыбается.

Вот это она умеет, ей еще в школе кличку дали «Наташка — хамелеон». Под кого угодно подстроится. Чует нутром, когда жареным запахнет.

— А зачем тогда? — не сказать, чтобы мне интересно было, но намерения врага надо знать, да хоть и с его слов.

— Мила говорит, что у тебя по-прежнему нет парня, ты ни с кем не встречаешься, — губы сочувственно скривила, а я озираюсь по сторонам. Нет ли тут чего тяжелого, чтоб гарантированно до нее долетело!

— И ты поверила, да? Всегда веришь, что про меня говорят?!

Черт! Обещала же себе больше не поднимать эту тему. И вот сорвалась.

— Да забудь ты уже наконец, столько времени прошло, — отмахивается рукой и меня это просто выбешивает.

— Ты знаешь, непросто как-то забыть, что парень твоей лучшей подруги предложил перепихнуться, а после отказа обвинил тебя в краже. А подружка даже выслушать не захотела, дверь захлопнула перед носом, а потом сплетни по всему городу разнесла! — Выплевываю из себя, как яд. А она не смущается, на лице полное безразличие.

— Ты всегда его увести хотела, вот и лечь под него попыталась! — Ого, ее злоба тоже никуда не делась. — А как не получилось, так придумала сказку. Хорошо хоть ума хватило никому больше не говорить… Так вот, Епифанцева, близко к Степе не подходи, поняла! Это мой муж, моя семья, не лезь к нам!

Стою ржу, все-таки дебилка, как была, так и осталась.

— Мне твое дерьмо не нужно, не парься, сама его жри. И смотри, чтобы он еще к кому под юбку не полез. Такие не останавливаются!

Последнюю фразу она уже не слышит, вылетела из ворот, а я быстро пультом нажала. Не хочу, чтобы она возвращалась. Никогда! И как я могла с ней дружить, куличики еще в песочнице вместе лепили… Степка тогда позвал меня к себе, сказал, хочет подарок Наташке обсудить на днюху. Ну выпили по бокалу вина, так он полез целоваться, ну и по морде схлопотал. Матерился в истерике, орал, чтоб не думала ей говорить, не поверит мне подружка. И ведь прав оказался. Зато замуж заторопилась, сразу после школы расписались, меня, понятное дело, не позвали. Она не поверила, отцу и Миле не говорила, им не до меня. Да и я иногда думаю, что не было ничего, мне просто приснилось. И только когда Наташку вижу или ее мужа, понимаю, что нет, не приснилось.

Глава 2. «Леха — это вариант»

Вольвешник Леднева паркуется у нашего дома в девять вечера. Весь день с этажа на этаж ходила, проверяла, все ли в порядке. Даже Мила с папой не поняли такого усердия. Пришлось сказать, что к нам в гости приедет сам сын Леднева. Лучше б ничего не говорила! Мачеха забегала по дому, начала строить Зою Павловну, нашу домработницу. Цирк, да и только! Только к вечеру Мила сообразила, что приезжает именно Варя.

— Погоди, эта та невзрачная девочка, которая жила в твоей квартире? Она встречается с сыном Леднева?!

Закатываю глаза. Сейчас начнется! И точно, началось.

— Маш, а почему не ты? Нет, она хорошая девочка, но…, — разводит руками. — Такая простая, обычная…

Меня зло берет, да твое какое дело?! Отца окрутила, так все что ли должны быть такими…

— Он не дурак, Мил, он сам ее выбрал. Бывает и такое. Не все мужчины позволяют себе хомут на шею набросить!

Что-то плохо на меня воздух деревенский действует, Злая стала, на всех срываюсь, парня надо. Да где его возьмешь здесь. Не с Игорем же…

— А он останется у нас на ужин? — Мила, как обычно, делает вид, что не слышит мои слова. — Не знаешь, что он любит?

— Он Варю любит. А меня терпеть не может, так что не старайся, ничего не выйдет.

Та лишь поджала губы, посмотрела снисходительно и пошла готовиться, выбирать платье. Зря старалась. Я оказалась права. Пока мы с Варей обнимались, Никита вытащил из багажника большую сумку, кивнул мне и спросил, куда отнести. Мила, конечно, подсуетилась. Прибежала, поулыбалась, хорошо хоть целоваться не полезла и повела его в дом. Короче, мы с Барсуковой еще обнимались, когда он вернулся. Как всегда, надменный и неприступный. Ха-ха, милая Мила, это тебе не вдовцов потерянных к рукам прибирать. Злорадно улыбаюсь расстроенной мачехе. Айс уже рядом, отнимает у меня свое сокровище, что-то говорит ей тихо…

Удивительная пара, конечно, но они вроде понимают друг друга. Главное, чтобы ничего не испортил, хотя вот даже с родителями потащил знакомить и съехать в съемную квартиру не дал. У них это надолго? Поворачивает голову ко мне. О нет, вот не надо на меня так смотреть! Я тоже тебя не очень люблю! Но у нас есть Варя, так что терпи меня, как я тебя! Ничего, не поломаешься, сноб чертов.

— Звони, если что, хорошо? Тут не очень далеко, за час доеду.

Чуть не матерюсь на него, это что же должно такого случиться-то, а?!

— Все будет хорошо, Никит, не волнуйся. Мы же пай-девочки, сам знаешь.

Юмора Леднев не понял, на то он и Айс. Снова кивнул мне, поцеловал Варю и пошел в машину. Как трогательно, а! Сейчас описаюсь! И конечно же, пока его тачка не скрылась из вида, в дом она не пошла. Все-таки любовь полностью лишает человека мозгов, если они даже были…

— На следующей неделе Макс Полянский женится, ты слышала?

Второй час ночи, все уже съедено и выпито, можно, конечно, за добавкой спуститься, но лень. Валяемся на моей кровати, как в старые добрые времена. Как же мне этого не хватало! Целый месяц жизни под одной крышей с нашим ледяным королем и официальный статус его девушки совершенно не изменили Варьку. Какой была, такой и осталась. Я боялась, что забьет на меня, будет тусить с девками из их компании мажорчиков. Но нет, все по-прежнему, разве что похорошела заметно, глаза так и светятся, счастливая…

— Знаю, конечно, он Никите приглашение прислал, на два лица, — усмехается.

— Да? — Приподнимаюсь на локте. — Хотя, чего удивляться-то, они ж типа друзья? Одна тусовка.

— Ник не поедет, Маш. Он сразу отказался. Но его отец там будет, возможно, и Вероника.

— Как с родителями его, ладишь?

— Да, все нормально, Вероника, пока в Лондон не вернулась, через день нас звала к себе. А Дмитрий Александрович, не знаю, Маш, мне кажется, он всегда рядом, все знает и контролирует.

— Не поедет из-за того, что в баре тогда случилось?

— Он мне звонил, представляешь, Полянский. На прошлой неделе, извинялся. Говорил, пьяным был и все равно ничего плохого бы мне не сделал. Просил нас приехать к нему.

— Но ты ему не поверила?

— Нет, конечно! Ник говорит, что после того нападения зимой, когда их с Катей наркотиками накачали, Макс изменился. Как с цепи сорвался, что-то в голове у него поменялось.

— Там вроде нашли тех, кто на него тогда напал, зимой?

Макса Полянского, одного из самых популярных парней нашего универа, обнаружили Варя с Айсом в феврале, без сознания, валявшегося в снегу. Тогда Леднев даже меня подозревал в нападении. Из-за того, что эти уголовники с пекарней отца сделали, ну и потому что Полянский поиздевался надо мной на их закрытой вечеринке. Я тогда, дура, за Максом ходила, хотела понравиться ему, хорошо, что пронесло. Тут никакие бабки уже не нужны с этим отморозком, Варю однажды чуть не изнасиловал…

— Нашли, только понятнее от этого не стало. Пара каких-то наркоманов, у них оказались дозы с тем самым редким наркотиком, который вкололи Максу и его подружке. — Варя усаживается по-турецки на кровати и смотрит на меня. — Они вроде даже сознались, что подкараулили двух студентов, выходящих из клуба. Но на утро оба отказались от своих слов, а еще через пару дней неожиданно умерли. Оба, Маш, своей смертью. Как тебе?

— А ты откуда знаешь? — Таких подробностей я не слышала, хотя мой знакомый участвует в расследовании.

— Отец Никите рассказал, я случайно услышала. Леднев с Полянским строят большой деловой центр, они партнеры. И в прошлом году драка была настоящая за этот участок земли. Думали, может месть, а может связано с другими сделками…

— Пфф! А еще на меня твой Айс гнал тогда…

— В общем, Полянский-старший не хочет пока сына в Россию возвращать, с женой будут жить то ли во Франции, то ли в Австрии. И он не успокоится, пока не выяснит, кто и почему напал на его Макса. Все-таки единственный сын.



Поделитесь ссылкой в социальных сетях: