Я же всегда требую, чтобы все делалось быстро, но в Штатах это невозможно. На съемочной площадке в Китае все происходит мгновенно, в Америке же медленно берут вещь, медленно идут, медленно говорят. Из-за этого поначалу иностранцы считали нас некомпетентными, а мы их — непродуктивными. Но затем, когда мы стали ежедневно работать бок о бок, мы привыкли к их методу работы и стали очень хорошо с ними ладить. Особенно наши отношения изменились после того, как все увидели, на что реально способна моя команда каскадеров — после этого никто не мог не уважать нас и не преклоняться перед нами. Мы используем свои таланты, чтобы покорить всех. Сейчас стоит лишь упомянуть команду Джеки, и все сразу поднимут большой палец вверх. Моим ребятам не нужно подавать заявлений, они и так автоматически становятся почетными членами профсоюзов каскадеров разных стран.

Так как я и сам начинал каскадером, я многое повидал. Часто каскадерам приходилось рисковать жизнью на съемках экшн-фильмов. Выполнил опасный трюк — даже если ушибся, ничего страшного — встал, отряхнулся и сразу же к следующему трюку, и это всем казалось нормальным. Для западных людей такая ситуация была невозможной. Когда я только приехал в Штаты, я хотел, чтобы меня уважали, стремился показать, на что способны мои каскадеры. Во время съемок «Шанхайского полдня» я хотел снять трюк с приземлением лицом вниз. Я попросил у оператора отодвинуть камеру назад, но он сказал, что так не пойдет, поскольку в кадр попадут маты. Я сказал: «Правильно, и я хочу это сделать без матов». Для выполнения этого трюка я назначил У Гана. Поскольку я сам знаю в этом толк, то я понимал, что с ним ничего не случится. И действительно, У Ган успешно выполнил все, что от него требовалось, а также смог защитить голову и лицо. Все на площадке были сражены наповал!

Я посмотрел материал и спокойно сказал:

— Недостаточно хорошо, еще раз!

Все замерли. А затем начали меня переубеждать:

— Ну все же отлично! Зачем еще раз? Это очень опасно!

Я не стал обращать на них внимания и тихо спросил У Гана на китайском:

— Сможешь?

— Без проблем, — ответил он.

И У Ган выполнил трюк еще раз. Но мне опять не понравилось. И только в третий раз я остался доволен.

Руки, предплечья, коленные суставы У Гана опухли и кровоточили… Мне было его очень жаль, но я знал, что после этих прыжков уже никто не посмеет косо смотреть на команду Джеки Чана. А вообще тем, кто в детстве прошел через ряд мучительных тренировок, эти царапины действительно были не страшны. Но иностранцы же считали нас сверхлюдьми, ведь мы делаем то, что просто невозможно выполнить.

Действительно, после того случая все стали еще больше нас уважать. В будущем, когда кому-то в Голливуде требовалось подобрать команду для съемки экшн-фильма, люди искали тех, кто сможет работать «в стиле Джеки Чана».

Кстати, в то время меня пригласили познакомиться со Сталлоне, и наша первая встреча произошла во время его работы на съемочной площадке.

До этого мы никогда с ним не встречались, и я не понимал, зачем он меня позвал. Наверное, в то время я уже был немного известен на Западе, да и в прессе иногда мелькали некоторые репортажи. Как-то раз, когда я был в Гонконге, коллеги сказали, что получили приглашение от Сталлоне. Он звал меня в Америку, на премьеру своего фильма. Я уточнил, не шутят ли, и меня заверили, что все серьезно. Я очень сильно взволновался, ведь в моих глазах он был суперзвездой, да и к тому же являлся моим кумиром, и я не верил, что удостоился такой чести! Коллеги продолжили: «Чтобы продемонстрировать свое почтение, Сталлоне специально отправил в Гонконг своего секретаря, который сопроводит тебя в Штаты». Я был тронут до глубины души. Да и его секретарю пришлось нелегко: тридцать с чем-то часов в самолете туда и обратно…

Я никак не могу понять, зачем он пригласил меня? И я предупредил своего агента: «Если мы приедем туда и обнаружим, что дела обстоят вовсе не так, как мы предполагали, например, там вовсе и не знают, кто я такой, мы просто развернемся и убежим, ладно?»

Когда мы прибыли в аэропорт, нас уже ждала машина. Сперва нас отвезли в дом Сталлоне и провели по нему небольшую экскурсию: это его коллекция, это его картины… Я даже зашел в его тренажерный зал и немного потренировался, а про себя думал: «Здесь занимается Сталлоне!» Некоторое время спустя ко мне спустился его ассистент и сказал: «А теперь поедем на съемочную площадку».

И тогда я немного забеспокоился — ведь он не приехал меня встречать в аэропорту, и дома его тоже не было видно, в чем же дело?

Приехав на съемочную площадку, я как раз застал Сталлоне за работой. Увидев меня еще издали, он показал жестом, чтобы я подождал. Вскоре я услышал, как режиссер крикнул «Снято!» и объявил: «Хорошо, теперь время обеда». Затем Сталлоне подошел и крепко-крепко меня обнял.

В то время он был занят в фильме «Разрушитель», где снималась еще одна крупная кинозвезда, Уэсли Снайпс, и тот, увидев меня, также заключил меня в объятия. И тогда Сталлоне быстро отодвинул его от меня, мол, это мой друг, только я могу его обнимать. Это было очень мило. Затем Сталлоне взял меня за руку, поставил перед всей своей съемочной группой, как будто собирался представить важную персону, и объявил: «Джеки Чан!» На площадке раздались громкие аплодисменты. Затем он повел меня через длинный шатер, по обе стороны которого стояли актеры и каскадеры, и все они разом как один поклонились мне! Я был поражен. Я шел, и многие каскадеры подходили, чтобы пожать руку, и тогда я подумал про себя, что я, оказывается, очень даже крут!

Изображение к книге Джеки Чан. Я счастливый

Герои ценят героев. Сталлоне поднял мою руку и торжественно представил: «Джеки Чан».


А вообще Сталлоне специально хотел, чтобы я застал его на съемочной площадке, поэтому он продлил часы работы в первой половине дня и рассчитал время, чтобы я как раз увидел съемки последнего кадра. Затем он повел меня в свою гримерную и сразу же включил телевизор, а там играл мой фильм! Затем он показал мне шкаф, где стояли целые ряды видеокассет с моими картинами.

Сталлоне признался: «Когда у нас заканчиваются идеи, мы смотрим твои фильмы. Мы все учимся у тебя, и я действительно очень тобой восхищаюсь, спасибо, что ты пришел». Тогда я еще плохо говорил по-английски, и чтобы понимать друг друга, нам приходилось обращаться к помощи переводчиков. Сам я только мог сказать пару-тройку фраз из серии: «Спасибо огромное, я так рад. Ты мой кумир».

Только тогда я узнал, что все каскадерские команды в Америке использовали фильмы Джеки Чана в качестве учебного пособия. Я очень гордился собой.

Голливуд, любовь и ненависть

Для меня Голливуд — это воплощение некоего чуда. Он наносил мне серьезные удары, но в то же время воздавал мне почести. Тут мне могли заплатить гонорар в двадцать миллионов американских долларов, но при этом я мог чувствовать себя крайне уязвимым. К тому же здешние передовые технологии заставляют меня всерьез переживать за будущее китайского кино.

Было одно время, когда мои коллеги обсуждали со мной тему «гибели гонконгского кинематографа», а я как раз находился в центре событий и понимал, почему это происходило.

В тот период Саммо Хунг выпустил фильм, главные роли в котором сыграли сразу четверо кинозвезд, но каждый из актеров не уделял работе должного внимания, поэтому все боевые сцены были сняты с участием каскадеров. А если так продолжалось бы и дальше, как ему не умирать? Однажды я сотрудничал с одной знаменитостью, которая каждый день выпивала, а с утра не могла встать, причем ее не было на съемочной площадке чуть ли не до шести вечера. Тогда я еще старался проявлять уважение, боялся ее пристыдить и постоянно говорил: «Если ты сегодня себя плохо чувствуешь, то не приходи, все равно я тоже немного приболел». А в итоге она еще стала советовать мне, чтобы я хорошенько отдохнул. Естественно, в тот день она, как обычно, отправилась пить.

А еще были такие режиссеры, которые, подписав контракт и получив деньги, сразу же ставили на свое место другого человека и уходили снимать следующий фильм. Мне доводилось попадать в такую ситуацию. Например, как-то раз я пришел на съемочную площадку и увидел, что на режиссерском стуле сидит незнакомый мне человек. Я немедленно спросил, кто он такой, на что получил ответ: «Я — ассистент режиссера». Я разозлился и спросил, где же он сам. Незнакомец неопределенно махнул рукой. Вскоре я застал режиссера за работой над сценарием для следующего фильма. Он еще не закончил с этим, а уже взялся за новый! Если в этой сфере все такие, я не удивлен, что киноиндустрия переживает не лучшие времена.



Поделитесь ссылкой в социальных сетях: