read2read.net / Проза / Классическая проза / СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ / Дюма А. / Книга «А. Дюма. Собрание сочинений. Том 37.Отон-лучник. Монсеньер Гастон Феб. Ночь во Флоренции. Сальтеадор. Предсказание»

Они провели в молитвах весь день и всю ночь, и, когда, казалось, уже забрезжила надежда, вновь послышался топот варваров. Гунны колотили рукоятками мечей в дубовые ворота церкви, но, видя, что они не поддаются, разделились: одни вернулись в город за лестницами, чтобы забраться в окна; другие принялись рубить и очищать от сучьев огромную сосну, из которой и соорудили таран.

Но, когда они подтащили лестницы и таран к церкви, торопясь исполнить свой святотатственный замысел, то внезапно обнаружили, что нет больше ни окон, ни дверей — на месте церкви высился каменный утес, из гранитной глубины которого доносилось тихое печальное пение вроде заупокойной молитвы. То семь дев славили Господа за свое чудесное избавление.

Помолившись у церкви Святой Скалы, лучники отправились в Штрумп, где и заночевали.

Наутро они вновь отправились в путь. День прошел без происшествий, лишь людей в их компании все прибывало и прибывало: все немецкие лучники спешили на ежегодный праздник. По слухам, в этот раз наградой победителю должна была стать бархатная шапочка, украшенная золотыми ветками ясеня, скрепленными алмазной застежкой, а вручить награду должна была сама принцесса Елена — единственная дочь маркграфа, которой недавно пошел четырнадцатый год. Не удивительно, что все лучники Германии спешили попытать счастья.

Отряд, к которому присоединился наш Отон, насчитывал теперь человек сорок — пятьдесят. Путники спешили добраться в Клеве к утру следующего дня, ибо состязание начиналось сразу после второй заутрени, то есть в одиннадцать утра, и стрелки решили заночевать в Кервенхейме. День выдался нелегким, и путешественники останавливались лишь чтобы перекусить. Но, как они ни спешили, достичь города им удалось, когда ворота были уже заперты. Увы, предстояло ночевать в открытом поле. Нужно было устраиваться на ночлег. Оглядевшись, путники заметили какой-то полуразрушенный замок, высившийся на холме неподалеку от города. То был замок Виндек.

Путники решили немедленно воспользоваться неожиданным убежищем, один только старый лучник всячески отговаривал товарищей от этой затеи. Однако никто и слушать его не захотел, и, дабы не оставаться одному, он вынужден был последовать за своими молодыми спутниками.

Ночь была темной, беззвездной; по черному грозовому небу, подобно морским волнам, неслись тяжелые низкие тучи. В такую ночь любое, пусть даже самое ненадежное убежище поистине дар небес.

Отыскав тропинку, густо заросшую колючим кустарником, примолкнувшие лучники стали взбираться на холм. В зарослях слышался какой-то шум: то разбегались при их появлении дикие звери, которых, как видно, было здесь бессчетное множество — верное свидетельство того, что заброшенные развалины не могли не внушать местным жителям суеверный ужас. Вдруг перед путниками возникла словно призрак сторожевая башня — громадный каменный часовой, охранявший некогда въезд в замок.

Старый лучник предложил остановиться здесь и не искать другого ночлега. Один из лучников высек огонь и запалил еловую ветку; все вошли в башню.

Однако оказалось, что кровля обрушилась и от башни уцелели лишь стены. Молодые лучники единодушно решили попытать счастья в замке, ведь ночь, похоже, обещала быть ненастной. А старому лучнику предложили остаться здесь, если уж ему так хочется. Но старик вновь решил последовать за товарищами, лишь бы не оставаться одному в такую ночь в подобном месте.

Нарубив смолистых еловых веток и соорудив факелы, лучники двинулись в замок, и тонувший во тьме холм в один миг озарился огнями. Из темноты смутно проступила мрачная темная громада, вырисовывавшаяся все отчетливее по мере того, как наши герои продвигались вперед. Вскоре показались массивные колонны и низкие своды, первые камни которых были, возможно, заложены самим Карлом Великим в те далекие времена, когда от Пиренейских гор до Батавских болот он возводил цепь оборонительных рубежей для защиты страны от северных племен.

Внезапное появление людей с пылающими факелами потревожило теперешних хозяев замка — филинов, сов и ночных орланов. Покружив над головами путников, вторгшихся в их привычное обиталище, они, зловеще крича, скрылись во тьме, но вид этих исчадий мрака остудил самые горячие головы, ведь всем известно, что от иных опасностей не убережет ни отвага, ни многочисленность отряда. Все же лучники решились войти в первый двор и оказались посреди большого квадратного пространства, по сторонам которого высились замковые постройки — одни выглядели совсем ветхими, зато другие, казавшиеся совсем крепкими, странно контрастировали с валявшимися повсюду обломками.

Лучники вошли в здание, показавшееся им крепче других, и вскоре проникли в большое помещение, судя по всему, некогда служившее караульной. Висевшие на окнах остатки ставен давали хоть какую-то защиту от неистового ветра. Дубовые скамьи, вытянувшиеся вдоль стен, могли еще служить своему предназначению. Наконец, огромный очаг вполне мог дать и свет и тепло для ночлега. Для людей, привычных к тяготам войны и охоты, не раз ночевавших под открытым небом, довольствуясь вместо подушки корнями дерева, а вместо крыши — его кроной, этого было более чем достаточно.

Хуже всего было остаться без ужина. Путь был неблизкий, обедали они в полдень, и с тех пор прошло немало времени. Но бывалым охотникам не привыкать к подобным неудобствам. Посему, затянув потуже пояса, путники разожгли огонь в очаге и, за неимением лучшего, хотя бы с наслаждением отогрелись. Но постепенно их стало неудержимо клонить ко сну, и наши герои принялись устраиваться на ночлег, однако, прислушавшись к советам старого лучника, решили выставить на ночь дозор, доверив выбор и очередность дежурных жребию. Всего нужно было назначить четверых караульных. Бросили жребий — он пал на Отона, Франца, старого лучника и Германа. Каждому предстояло стоять в карауле по два часа. Тут как раз на кервенхеймской церкви пробило половину десятого. Отон занял пост, а его новые товарищи вскоре все как один уснули.

Юноше впервые выпала возможность спокойно собраться с мыслями. Три дня назад, в это самое время, он был горд и счастлив, принимая в Годесбергском замке самых знатных вельмож здешних краев. А теперь, ни в чем не провинившись, да и вообще плохо понимая, что произошло, он не только лишился отцовской любви, но изгнан из дома и Бог знает, когда сумеет туда вернуться, да и сумеет ли. Спутники его несомненно были людьми честными и отважными, но это простолюдины — какое же будущее могло его ожидать среди них? Вот, к примеру, сейчас: ему, княжескому сыну, с самого детства привыкшему, что кто-то охраняет его сон, приходится самому нести караул, оберегая безопасность попутчиков.

За размышлениями Отон и не заметил, как пролетело время его дежурства. Пробило десять, затем половина одиннадцатого, одиннадцать, а юноша не замечал бега времени, тем более что ничто не отвлекало его от раздумий. Однако физическая усталость начинала брать верх над тревогами и заботами, а когда пробило половину двенадцатого, то окончание караула пришлось как раз вовремя: глаза у Отона совсем слипались.

Разбудив Германа, который должен был его сменить, Отон передал ему дежурство. Герман был в самом скверном расположении духа: ему снилось, что он уже зажарил только что убитую им косулю, собираясь поужинать, и тут он пробудился — с пустым желудком и без малейшей надежды чем-нибудь его набить. Однако, покорный своему жребию, он уступил ложе Отону, а сам занял его место. Улёгшись спать, Отон еще некоторое время смутно различал окружавшие его предметы и видел Германа: тот стоял возле одной из массивых колонн, поддерживавших очаг, но вскоре все затянулось сероватым туманом, поглотившим цвета и формы; теперь юноша закрыл глаза и уснул.

Как мы уже сказали, Герман стоял прислонившись к колонне возле очага, прислушиваясь к свисту ветра в развалинах высоких башен и оглядывая темные закоулки караульной в неверном свете гаснущего очага. Его внимание привлекла притворенная дверь, которая, по всей видимости, вела во внутренние покои замка; тут как раз начало бить полночь. Герман был храбрым малым, но удары колокола он невольно считал с каким-то внутренним трепетом, по-прежнему не сводя глаз с закрытой двери. Когда прозвучал двенадцатый удар, дверь отворилась и на пороге в сиянии лившегося из-за ее спины света бесшумно возникла бледная и прекрасная девушка. Герман хотел окликнуть ее, но она, словно догадавшись о его намерении, приложила палец к губам, призывая его к молчанию, и поманила за собой.


read2read.net / Проза / Классическая проза / СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ / Дюма А. / Книга «А. Дюма. Собрание сочинений. Том 37.Отон-лучник. Монсеньер Гастон Феб. Ночь во Флоренции. Сальтеадор. Предсказание»

Поделитесь ссылкой в социальных сетях: