read2read.net / Проза / Классическая проза / СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ / Дюма А. / Книга «А. Дюма. Собрание сочинений. Том 37.Отон-лучник. Монсеньер Гастон Феб. Ночь во Флоренции. Сальтеадор. Предсказание»

Сотворив молитву, Отон решился оглядеться по сторонам и с удивлением обнаружил среди прихожан множество иноземных лучников. Ему даже показалось, будто он попал на богослужение в честь святого Себастьяна, покровителя корпорации лучников. Он обратился с вопросом к соседу и узнал, что лучники собираются на ежегодное состязание в меткости, а устраивает его князь Адольф Киевский, один из самых богатых и знатных сеньоров от Страсбурга до Неймегена.

Отон тут же вышел из церкви, справился, где проживает лучший портной в городе и, сменив свой роскошный костюм из шелка и бархата на полукафтан зеленого сукна с кожаным поясом, купил лук кленового дерева, самый лучший, какой только мог найти, а к нему колчан на двенадцать стрел. Затем, выяснив, на каком постоялом дворе остановились приезжие лучники, направился к вердингенской дороге, где за Орлиными воротами в харчевне под вывеской «Золотая цапля» и собирались стрелки.

Там он попал в самый разгар веселого застолья: человек тридцать лучников пировали, сдвинув столы. Отон подсел к ним, и, хотя никто его не знал, ему оказали самый радушный прием — молодость и красота послужили ему лучшей рекомендацией. К тому же он опередил возможные расспросы, сообщив, что направляется в Клеве на состязание-лучников и хотел бы присоединиться к таким отважным и веселым спутникам. Его предложение было принято единодушно.

Поскольку до состязания оставалось еще три дня, а воскресенье, как известно, священный день, отведенный для отдыха, то лучники пустились в путь лишь на следующее утро. Они двинулись берегом реки, весело обсуждая разные происшествия, приключившиеся с ними у кого на охоте, у кого в военных походах. Дорогой они заметили, что шапочка у Отона ничем не украшена, а ведь, по обычаю, каждый лучник украшает свою шапку пером подстреленной им птицы. Тут уж шутники вдоволь посмеялись над новенькими луком и стрелами юноши. Тот с улыбкой подтвердил, что снаряжение и в самом деле только что куплено, но пообещал, что при первой же возможности добудет необходимое дополнение к своему костюму, и натянул тетиву. Вся компания с нетерпением ждала случая оценить ловкость нового спутника.

Казалось, выбор велик: на верхней ветке сухого дуба хрипло каркал ворон, и лучники со смехом указали Отону на эту добычу, но юноша отвечал, что ворон — птица нечистая и перьям его не место на шапочке честного лучника.

То была истинная правда. И веселые путники удовольствовались этим ответом.

Вскоре они заметили ястреба, сидевшего на вершине скалы, и вновь предложили новичку показать свое искусство. На сей раз Отон заметил, что ястреб — птица благородная и лишь дворянину надлежит распоряжаться его судьбой, а он, простой крестьянский парень, не посмеет убить ловчую птицу во владениях столь могущественного вельможи, как граф Ворринген, на земле которого они сейчас находились. Хотя возражение было совершенно справедливым и вряд ли хоть один из шутников решился бы совершить подобное, лучники ехидно заулыбались, вообразив, будто их юный товарищ боится опозориться и только старается оттянуть момент, когда надо будет представить убедительное доказательство своей ловкости.

Отон заметил улыбки лучников и прекрасно понимал, чем они вызваны, но сделал вид, что его это не касается. Он спокойно продолжил путь, смеясь и разговаривая с новообретенными товарищами, как вдруг, шагах в пятидесяти от них с берега Рейна взлетела цапля. Отон тут же повернулся к ближайшему спутнику, искуснейшему стрелку.

— Брат, — промолвил Отон, — мне страшно хочется заполучить на шапку перо этой цапли. Мне сказали, что вы слывете самым ловким среди нас, так подстрелите ее для меня.

— Прямо влет? — отозвался изумленный лучник.

— Конечно влет, — не отставал Отон. — Смотрите, как тяжело она поднимается: с той минуты, как мы ее спугнули, она и десяти шагов не пролетела и сейчас до нее не более полуполета стрелы.

— Стреляй же, Роберт, стреляй! — вскричали остальные лучники.

Роберт кивнул, давая понять, что готов исполнить это требование своих спутников скорее из уважения к ним, чем в надежде на успех. Тем не менее, он старательно прицелился и выстрелил, а поскольку он недаром славился меткостью, то стрела, пущенная сильной рукой, едва не задела птицу; та вскрикнула от ужаса, что исторгло вопль радости у зрителей.

— Прекрасный выстрел! — воскликнул Отон. — Теперь ваша очередь, Герман, — добавил он, обращаясь к стрелку, стоявшему слева от него.

А тот, то ли ожидавший подобного предложения, то ли воодушевленный примером своего товарища, уже натянул тетиву и изготовился стрелять, так что едва Отон произнес эти слова, как еще одна стрела, столь же быстрая и столь же умело направленная, устремилась к цели. Цапля вновь закричала, заслышав всего в нескольких дюймах свист второй смертоносной стрелы. Лучники вновь разразились рукоплесканиями.

— Теперь мой черед, — объявил Отон.

Все взоры обратились на него, так как цапля, оставаясь пока еще в пределах досягаемости, улетела довольно далеко и теперь, набрав высоту, мощными толчками огромных крыльев уносилась прочь. Еще минута — и ее уже не достать. Отон несомненно понимал это: он примерился, прикинул расстояние, отделявшее его от цапли, затем медленно поднял лук и, когда стрела его оказалась на уровне глаз, слегка развернувшись, оттянул тетиву до самого плеча, как это принято у английских лучников, так что лук согнулся подобно ивовому прутику. Мгновение он стоял словно изваяние, но вдруг послышался легкий свист — стрела вылетела так стремительно, что глаз не мог уследить за ней. Все взоры обратились на птицу: цапля вдруг застыла, словно пораженная невидимой молнией, и затем рухнула вниз с головокружительной высоты, хотя, казалось, была в полной безопасности.

Лучники остолбенели: подобная меткость казалась им похожей на чудо. А Отон, приостановившийся было, чтобы поглядеть, попал ли он в цель, вновь, как ни в чем не бывало, зашагал по берегу, будто не замечая изумления товарищей. Поравнявшись с убитой цаплей, он выдернул несколько тонких изящных перьев, украшавших шею птицы подобно эгретке, созданной самой природой, и прикрепил их к своей шапке. Между тем лучники измерили расстояние, с какого птица была подстрелена: она упала в трехстах двадцати шагах.

На этот раз восхищение не выразилось аплодисментами; лучники, изумленные таким доказательством мастерства, переглядывались; потом, как мы говорили, они измерили расстояние, и, когда Отон украсил свою шапку перьями, добытыми столь чудесным образом, Франц и Герман, те самые лучники, что стреляли первыми, молча пожали руку новичку в знак уважения — с этой минуты они явно признавали его превосходство.

Ненадолго задержавшись в Воррингене, чтобы пообедать, часам к четырем пополудни путники добрались до Нейса, где наспех поужинали, торопясь попасть в церковь Святой Скалы, находившуюся в трех льё оттуда: каждый честный лучник считал своим долгом поклониться покровителю своего ремесла. Отон, решивший стать настоящим лучником, последовал за товарищами, и в сумерках вся компания добралась до огромного утеса, напоминавшего церковный собор — то была знаменитая Святая Скала.

Изображение к книге А. Дюма. Собрание сочинений. Том 37.Отон-лучник. Монсеньер Гастон Феб. Ночь во Флоренции. Сальтеадор. Предсказание

В незапамятные времена на месте скалы и в самом деле стояла церковь, одно из первых христианских святилищ, выстроенных на берегах Рейна германским вождем, умершим в святости и оставившим после себя семь прекрасных благочестивых дочерей, которые проводили время в молитвах у могилы отца. То были времена великого переселения варваров. Неведомые народы ринулись в Европу из азиатских степей, по своему произволу изменяя судьбы мира. Следуя за ланью, Аттила разведал проход через Меотийское болото и вскоре привел в Германию свою несметную рать. Леденящий ужас, внушаемый именем беспощадного завоевателя, катился впереди войска варваров; казалось, сам седой Рейн содрогнулся, заслышав тяжкую поступь диких воителей, и корчился, точно гигантский змей, не в силах продолжить свой бег к спасительным пескам, где терялись его воды. Вскоре гунны показались на правом берегу великой реки, и в тот же день весь горизонт озарился заревом пожаров — от Колонии Агриппины[2] до Ализо[3]. Беда казалась неминуемой. Этот враг не знал пощады. Утром, увидев, что гунны спускают на воду плоты, построенные за одну ночь из вырубленного леса, благочестивые девы удалились в церковь и, преклонив колени у могилы отца, принялись горячо молиться, заклиная отца, нежно любившего их при жизни, уберечь дочерей от позора.


read2read.net / Проза / Классическая проза / СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ / Дюма А. / Книга «А. Дюма. Собрание сочинений. Том 37.Отон-лучник. Монсеньер Гастон Феб. Ночь во Флоренции. Сальтеадор. Предсказание»

Поделитесь ссылкой в социальных сетях: