Марисса задыхалась от возмущения, злости и других, переполнявших ее эмоций, которые она не могла точно определить. Слишком много их было и они перемешались в хаосе и смятении охвативших ее чувств. В горле стоял предательский ком. Резко развернувшись, она вбежала вверх по лестнице на второй этаж.

Там в спальне она бросила сумку, вынув из нее только деньги на дорогу, и спустилась обратно. Быстро, чтоб не передумать, она выпалила:

— Ринар, у нас с тобой договор был. Ты говорил, что меня отпустишь, как только я принесу тебе то, что тебе было нужно. Я сделала, что ты хотел.

Рен не отвечал. Он вернулся к просмотру телевизора. Такой откровенный игнор начинал бесить.

— Ринар! Ты обещал! Ты дал слово, что отпустишь меня, — с нажимом почти выкрикнула Марисса.

Ей удалось завладеть его вниманием.

— Ты хочешь уйти?

— Да. Я хочу уйти, — усилием воли, но спокойно и твердо ответила Мари.

— Давай. Вали, — зло бросил Ринар.

Гнетущая тишина повисла в воздухе.

— Студенческий отдай.

Ринар прошел на кухню. Отодвинул стенной шкаф и вынул из сейфа документ и толстую пачку денег. Он бросил их на стойку бара.

— Это тебе, как обещал. Приятно было провести время.

Марисса не нашлась, что ответить. Слезы гнева и обиды выступили у нее на глазах. Она, молча, сняла подвеску с шеи: большая аквамариновая слеза. Мари положила ее аккуратно поверх пачки денег и попятилась к двери, не отрывая взгляда от сгустившейся темноты его глаз. Добравшись, таким образом, до выхода из квартиры, она быстро выскочила в коридор, хлопнув дверью, и бросилась бежать. Она бежала и бежала, не оглядываясь, не переводя духа, пока не закололо в боку. Тогда она облокотилась на стенку здания и разразилась громкими рыданиями.

— Девушка, вам плохо? — жалостливо спросила проходящая мимо сердобольная старушка.

Марисса отняла ладони от лица и улыбнулась ей:

— Нет, мне хорошо. Мне очень хорошо, — и пошла в сторону метро.

Эпилог

За окном сгустились сумерки. В квартире стало темно. В блеклом свете бра можно было различить спящего на диване мужчину. По помещению пронеслась трель звонка. Мужчина не пошевелился. Но посетитель сдаваться не собирался.

Ринар, с описательными выражениями ненормативного характера в адрес настойчивого гостя, открыл дверь. Его мутные глаза остановились на ухмыляющемся Кондоре, привалившемся к косяку. На лице Рена обосновалась трехдневная щетина, он был весь помятый и злой, как черт. Но его друга это нисколько не смутило.

— Зайти-то можно? Ты почему опять на звонки не отвечаешь?

Тимур просочился в квартиру через аморфного взъерошенного Ринара.

— Фиу! — свистнул он, разглядывая погром. — По какому поводу праздник? Рыжую, что ли, все-таки шлепнул? Довыпендривалась?

— Она ушла, — Рен тяжело плюхнулся за стойку бара на единственно уцелевший стул.

Он распечатал стоявшую на ней бутылку виски и налил себе полный бокал. Тимур достал себе из шкафчика стакан и пристроился рядом.

— Ну, за это я с тобой тоже выпью. Забей ты на нее. Получила свои бабки. Ты ей еще барахла, цацок накупил. Как там говориться? Спасибо этому дому, пойдем к другому.

— Да не взяла она ничего. Ушла в чем была. И телефон оставила. — Рен вертел в пальцах большой камень цвета морской волны.

— Нашел из-за чего париться. Давай, переоденься. И это… В душ, что ли, сходи. Пойдем куда-нибудь. Отдохнем. Девок погрудастей найдем. Хочешь — белых, хочешь — черных. Или ты последнее время рыжими увлекаешься? А кошка эта худосочная сама еще к тебе прибежит.

— Не прибежит. — Он не сводил взгляда с кулона. — Я такой долго искал. Специально для нее. Чтоб цвет один в один, как ее глаза. А она… Как в морду плюнула.


Марисса сидела в автобусе, который увозил ее к прежней жизни. От всего этого кошмара, в котором она пребывала последние недели. Почему-то все еще хотелось плакать. Не просто плакать, а реветь громко навзрыд. Этого она не могла себе объяснить. Неужели ему удалось изранить не только ее тело, но и душу задеть? Она этого не понимала. Рассудок говорил, что она все правильно сделала. В кои-то веки поступила разумно. Но противное сердце надсадно ныло. Мари постаралась взять себя в руки. "Накоси — выкуси, старая ведьма", — вспомнила она предсказание цыганки. — "Вот ни разу не угадала. Я выпуталась. Я смогла. И теперь у меня все будет хорошо, просто отлично. А все плохое закончилось".

Марисса еще не знала, как сильно она ошибается. Все еще только начиналось.




Поделитесь ссылкой в социальных сетях: