Автиль. Правда, дочка! Вчера Кербалай-Бала-Рза ударил оглоблей свою жену. Теперь она целый месяц будет подражать хромому мулу Оджаккули.

Оджаккули. Чей это мул хромой? У кого мул хромой, тот последний сукин сын! Кто врет, тот тоже сукин сын!

Бала-Оглан. Дядя Оджаккули, дядя Оджаккули!..

Оджаккули. Вы хотите моего мула оклеветать и дешевле купить? Слушай, Кербалай-Али-Мардан, ради своего мула... то есть ради своего сына... Мой мул хромой?..

Ш а р и ф. Кербалай-Оджаккули, да ты успокойся!

Оджаккули. Они, видишь, говорят - мой мул хромой! Куда ни пойду, все они о муле говорят. Все говорят- мул хромой, все говорят - мой мул хромой. Я тебе докажу, какой мой мул хромой!

Алмас. Мы должны перерезать руки, которые держат наших женщин в клетке. Женщин наших освободить от гнета и из-под чадры, чтобы они могли участвовать наравне со всеми в строительстве новой жизни, могли расти и развиваться, быть независимыми!..

Бала-Рза (Ибату). Это она на нас намекает.

И б а т (кричит с места). Ты о себе только думай! А о наших женах не беспокойся!

Гаджи-Ахмед. Ибат, Ибат, замолчи! Посмотрим, что она дальше скажет.

Барат (кричит). Правда глаза колет?

Алмас. Товарищи, не на плохое дело я зову ваших женщин. К честному труду я их призываю. Разрешите, не разрешите - они все равно придут. Не сегодня, так завтра. Потому что жизнь сама этого требует.

Оджаккули (встает, приводит себя в порядок). Братья, я спрашиваю всех собравшихся: каждое здание своего мастера имеет или не имеет?

Шариф. Товарищи, успокойтесь! Пускай Алмас-ханум скажет, а потом и я все фактологически и документологически объясню.

Алмас. Мы женщин должны вырвать из темных углов, из-под чадры!

И б а т. Ты мою жену насильно не потащишь!

А л м а с. Она сама придет. Сегодня не пустишь добром, она завтра просто убежит и придет в "Зарницу". Мы организуем для женщин на первое время ткацкую артель.

И б а т. На наших жен не надейся.

Г а д ж и-А х м е д. Постой, постой, Ибат! Дай хорошенько понять.

А л м а с. Мы организуем фруктовое дело. Тут могут работать и мужчины. Будут курсы, желающие могут учиться.

Б а р а т. Все запишутся, все запишутся!

А в т и л ь. Вот я уже записался.

А л м а с. Для начала работы немного понадобится. Если сад Гаджи-Ахмеда, находящийся под деревней, передать этому коллективу, будет достаточно.

Г а д ж и-А х м е д. Как это... как это ты сказала? Все говорила хорошо, хорошо - и вдруг все перепутала. Как? Я не расслышал.

А л м а с. Я говорю, что сад нужно взять для фруктового колхоза.

Г а д ж и-А х м е д. Мой сад, что ли?

А л м а с. Не знаю. Называется садом Гаджи-Ахмеда.

Г а д ж и-А х м ед. А кому доходы от сада?

А л м а с. Доходы пойдут в пользу работающих в нем колхозников.

Гаджи-Ахмед. А я что, - умер, что ли? Сад мой, и я правительству налоги плачу. Я - инвалид, вот мои бумаги. Сада моего отобрать нельзя!

А л м а с. Ведь вы же жизнью своего сына жертвовали!

Г а д ж и-Ах мед. Сын-то что! Ты здесь меня самого убиваешь! А сына иди, пожалуйста, убей! Будь проклят я, если хоть слово промолвлю! Ты сад мой огромный хочешь присвоить?

Голоса крестьян. Постой же Гаджи, дай ей говорить. Может, тебе не полезно, а нам полезно.

Б а р а т. Товарищи, это предложение принадлежит не только ей, - и мы тоже сторонники этого предложения.

Алмас. Еще, товарищи, в деревне предсельсовета должен быть проводником советской политики. Товарищ Бала-Оглан, может быть, и хороший человек, только для этой работы он не годится. При мне несколько женщин обращались к нему за помощью, а он не помог, или не хотел помочь. Необходимо переизбрать его. В настоящее время, когда мы боремся за освобождение женщины, я бы предложила выбрать председателем сельсовета женщину.

Бала-Оглан. Кто это? Что ты сказала? Председатель не годится? Товарищ учительница, я вас лишаю слова!

Бала-Рза (обращаясь к Ибату). Бала-Оглан попался.

Ибат. Ударила по самой макушке. Женщина-председательница!

Г а д ж и-А х м е д. Говорят, предсельсовета не годится - значит не годится. Выберем другого. Выберем женщину!

Бала-Оглан. Гаджи, и ты против меня?! Я же вам ничего плохого не сделал!

Гаджи-Ахмед. У меня сад хотят отобрать, а ты слова за меня не сказал.

Бала-Оглан. А почему ты знаешь, что я говорить не буду?

Гаджи-Ахмед. Не поддержишь меня - я тебя не поддержу. Поддержишь - я тоже поддержу.

Бала-Оглан. Я ей рот заткну!

Гаджи-Ахмед. Заткнешь? Посмотрим!

Бала-Оглан. Товарищи, довольно, слушать! (Сильно звонит).

Шариф. Товарищи, успокойтесь! Это непорядок! надо документологически...

Бала-Оглан. Шариф, ты молчи! (Алмас). Ты в деревне суматоху хочешь создать, крестьян поссорить друг с другом?

А в т и л ь. И тебя задело?

Б а р а т. Правда глаза колет... Тише, дайте ей говорить!

Шариф. Товарищи, вы мешаете Алмас-ханум!

Алмас. Крестьяне, слово за вами. Будет так, как вы решите... Да, еще одно предложение. В училище тесно. Для наших машин мест не хватает. В деревне большое помещение только мечеть. Надо вынести постановление, чтобы мечеть передать под ткацкую артель.

Гаджи-Ахмед (громко кричит). Закрыть мечеть? Превратить мечеть в балаган?!

Голоса крестьян. Что с мечетью сделать?

Оджаккули. Как это мечеть закрыть? В мечети лошадь привязать?.. Мусульмане, чего вы ждете?! Ведь до второго пришествия мало осталось. Начинается священная война. В мечети лошадей привязывают!

Голоса. Так нельзя...

-Мечеть нельзя закрывать.

-Да ты не понимаешь!

-Ты сам ничего не понимаешь!

А л м а с. Крестьяне, слушайте!..

Бала-Оглан. Товарищ, ты в деревне суматоху создаешь. Я тебя лишаю слова.

Ибат. По закону, сад отнимать нельзя. Сад не полагается у инвалида отбирать.

Г а д ж и-А х м е д. Ибат, Ибат! Ты про сад не говори, Ты о мечети кричи. Пусть уж вопрос на мечеть перейдет.

Оджаккули. Что за безобразие!

А л м а с. Товарищи крестьяне, мы за вас боремся, за ваше благополучие...

Ибат. Жен наших задела - молчали, имущество задела - молчали. Наконец нашу мечеть задеваешь!

Шариф. Товарищи, успокойтесь! Дайте закончить ей.

А л м а с. Товарищи, поверьте, что тут говорят только карманы!

Ибат. Ты не смеешь наших жен сманивать и мечеть закрывать! Мы правительству и налоги, и подати платим! По закону мечеть задевать нельзя!

Шариф. Вы успокойтесь! Ибат, Ибат, ты успокойся...

Н а з-Х а н у м. Дочь моя, сейчас этот народ на тебя набросится. Беги скорей домой!

Гаджи-Ахмед. Оджаккули, почему закрыл ты свою глотку? То никому говорить не давал, а теперь молчишь! Объясни народу, в чем дело.

Оджаккули (встает). Братья, я спрашиваю у этого товарища (показывает на Алмас) перед всем собравшимся сходом, спрашиваю: каждое здание своего мастера имеет или не имеет? Имеет или не имеет?

Г а д ж и-А х м е д. Чего вы стоите? Ведите своих жен и детей в мой сад! Я его уступаю. Имею одну старуху, возьмут ее, я встану в стороне. А остальных ведите в мечеть и сделайте там духан.

Оджаккули. Ай, в нашей мечети лошадь привязывать хотят!

Ибат. Мужчины, зачем же вы папаху носите? Разве у вас нет чести? Или вы забыли, что мужчины, а не бабы? Я за честь и за религию пойду в Сибирь! (Бросается на Алмас).

Б а р а т. Эй, эй, эй! Не смей! Стой! Держите его!..

Ибат. Ты что, собачий сын, мою руку держишь?!

Дерутся.

Оджаккули. Чего вы, братья, ждете? Заткните ей глотку!

Бала-Рза. Ты нашу мечеть, нашу честь задеваешь?.. Бей ее!

Автиль. Постойте, ребята, куда вы лезете?! (Преграждает проход лезущим).

Шариф. Товарищи, успокойтесь!

Голоса. Кто нашу мечеть заденет, мы ему язык отрежем!

Бала-Рза. Пускай идет на меня жаловаться! (Бросается на Алмас). Бейте ее!!

Вдруг из толпы маленький мальчик хватает Бала-Рзу за руку.

Бала-Рза. Ты меня держишь?! Смотрите, дело до того дошло, что мой собственный сын на меня восстает... Ах ты, сукин сын! (Дерет сына за уши).

Голоса. Конец мира! Дети восстают против отцов!

Оджаккули. Да постойте, я у нее спрошу: и святым мощам не верить?

Шариф. Товарищи, успокойтесь! Так нельзя!.. Слушай, Гюльверды, открой эту дверь... Алмас-ханум, уйди туда. На минутку, на минутку... Бала-Оглан, успокой людей. Что это такое? Девушку среди бела дня убить хотят! Всех нас в Сибирь сошлют! Нельзя так.

И б а т. Шариф, ты уходи отсюда! Не мешай!

Шариф. Ибат, успокойся, успокойся...

Гаджи-Ахмед. Она вносит разлад в нашу деревню. Мы, крестьяне, требуем, чтоб она сейчас же ушла из этой деревни. Бала-Рза, скажи ребятам, пусть кричат. А то, проклятая, вору камень напомнит.

Бала-Рза (а за ним и другие). Пусть из нашей деревни уходит! Пусть уходит! Уходит!..

Все кучкой пытаются ворваться в помещение. Шариф упирается и не пускает их.

Н а з-Х а ну м (в ужасе кричит). Ой, дочку убили!.. Ты, мечеть! Дом божий! Помоги мне!.. Ой, дочку убили!

Шариф (вскакивает на стол). Товарищи, слушайте, шума не надо. Требуется, чтобы она ушла из деревни? Успокойтесь. Дайте ей уйти.



Поделитесь ссылкой в социальных сетях: